Редько Людмила Леонидовна

Достойное образование - залог инновационного развития края!

 

Трибуна депутата

Людмила Редько: Образование – важнейший ресурс развития региона

  Второй год реализуется федеральный партийный проект «Модернизация образования в Ставропольском крае». Наш корреспондент побеседовал с его координатором, членом фракции в Думе СК, заместителем председателя комитета по образованию и науке краевой Думы, членом экспертного совета при комитете по образованию СФ РФ, ректором Ставропольского государственного педагогического института, доктором педагогических наук профессором Людмилой РЕДЬКО.

  Говорили и о ходе реализации конкретных задач проекта, и о том, что предстоит сделать депутатам для успешного завершения намеченных планов в сфере образования края.

 

– Людмила Леонидовна, как вы оцениваете уровень исполнения на Ставрополье проекта по модернизации образования?

 – Учитывая довольно сжатые сроки его реализации, проект можно оценить как успешный, поскольку он позволил решить многие давние проблемы ресурсного обеспечения общеобразовательных учреждений. Ведь на эти цели из федерального бюджета нашему субъекту было дополнительно выделено 3,5 млрд рублей. Впервые за счет перераспределения средств удалось существенно поднять зарплату учителей, значительно укрепить материальную базу школ, особенно сельских. Большинство общеобразовательных учреждений сегодня переоснащены не только новой компьютерной, мультимедийной техникой и обучающими программами, но и современным учебно-лабораторным оборудованием, спортивным инвентарем. Осуществлен большой объем работ по реконструкции и капитальному ремонту школьных зданий, переоборудованию пищеблоков и медицинских кабинетов. Впервые при долевом софинансировании из краевого бюджета в сельских школах произведены массовая поэтапная замена оконных блоков, пристройка типовых санузлов и т.д. В настоящее время на Ставрополье не осталось ни одного общеобразовательного учреждения без спортивных залов или соответствующих оборудованных помещений; реставрируются действующие и строятся новые современные спортплощадки в школьных дворах. Одним словом, материальная база практически всех ставропольских школ медленно, но верно улучшается. Особенно заметно это на селе, в чем убеждаешься всякий раз, когда выезжаешь в командировки.

 Отдельно следует сказать о том, что в ходе реализации проекта правительство СК, несмотря на проблемы в социально-экономическом развитии края, сумело сохранить все ранее утвержденные программы социальной поддержки учителей, в первую очередь сельских, в том числе проживающих в трудных климатических условиях восточных районов. Выполняются все обязательства по повышению их средней заработной платы до уровня показателей средней оплаты труда в экономике региона. Только в первом полугодии 2014 г. за счет краевого бюджета уже повысили квалификацию и прошли профессиональную переподготовку по новым федеральным государственным стандартам более 3 тысяч педагогов края.

 Как вы знаете, первоначально партийный проект был задуман для развития школьных учебных заведений и поддержки учителей. Но эффективность реализации проекта оказалась настолько высокой, что запущен целый ряд новых подпроектов, направленных на поддержку и развитие дошкольных учреждений, социальную защиту педагогов, работающих в образовательных организациях других типов и видов. Появились программы «Дошкольное образование», «Учительский дом», «Учительская ипотека» и т.д. Особое внимание уделено программе «Детский спорт» и созданию условий для систематических занятий физкультурой и спортом на селе.

 Очередной этап проекта завершается, и нам предстоит трезво и непредвзято оценить его итоги, обеспечить всесторонний анализ эффективности использования вложенных средств. Хотя мы понимаем, что образование – сфера, где конечные результаты деятельности и педагогов, и управленцев отсрочены во времени, систематический контроль в условиях жесткого дефицита средств остро необходим. Именно поэтому я часто выезжаю в районы и города края. В августе-сентябре побывала в 12 территориях, встречалась с педагогической общественностью, участвовала в работе традиционных августовских педсоветов. Знакомилась, в частности, и с тем, как выполняется программа строительства новых детских садов. Уже в текущем году их должно быть введено в строй около 20 (сравните: последние лет десять мы строили лишь по два-три в год).

 Вижу, что отношение к реализации этой программы в муниципалитетах серьезное, консолидация усилий органов исполнительной и законодательной властей приносит определенные плоды. Но, по совести, при таком небывалом финансировании и такой высочайшей востребованности дошкольных учреждений темпы и качество их строительства, уровень готовности должны быть на порядок выше. Я думаю, уже на ближайшем заседании нашего комитета мы с коллегами в очередной раз вернемся к этому вопросу, постараемся сделать все возможное, чтобы выделенные средства были освоены полностью.

– Вы являетесь заместителем председателя комитета Думы СК по образованию и науке, входите в совет ректоров вузов Ставрополья. Руководите Ставропольским государственным педагогическим институтом. Думаю, не ошибусь, если скажу, что тема высшей школы, ее реформирования вам близка...

 – Более чем! Тотальное реформирование высшего образования, ретиво начатое еще в 90-х годах, оказалось процессом бесконечным, неоднозначным и, прямо скажем, болезненным. К сожалению, нет четкого понимания, когда и с каким результатом должны закончиться масштабные преобразования всей высшей школы – ее переориентация на западные образцы и стандарты функционирования, массовая реструктуризация, слияние, поглощение, диверсификация вузов и т.д. А главное, как должны выглядеть контуры нового образовательного пространства самой российской системы ВПО. Возможно, поэтому, несмотря на множество концепций и доктрин, дорожных карт и планов развития, уже не только для аналитиков-профессионалов очевидно, что, как и в начале интенсивных модернизаций 10 лет назад, так и в нынешних реалиях, их организаторы смутно представляют, в стране с какими экономическими, геополитическими, социальными базисными основами, законами, условиями и т.д. предстоит работать нашим выпускникам. А следовательно, и то, какими новыми человеческими характеристиками они должны обладать. Если с обучением их узким профессиональным компетенциям по конкретным специальностям все более-менее понятно, то с обострившейся на фоне мировых событий проблемой формирования в процессе обучения мировоззренческих позиций у представителей интеллектуального кадрового ресурса страны все не так однозначно. Пока же мы пытаемся сразу идти во все стороны, то есть тем же имеющимся малым ресурсом в короткие сроки бакалаврской программы решать глобальные задачи и массовой профессиональной, и глубокой мировоззренческой подготовки выпускников. При этом показателями эффективности работы вузов при всех мониторингах качества в первую очередь считаются их экономическая эффективность, способность зарабатывать внебюджетные средства. Отсюда цель университета – подготовить специалистов, которые сумеют «делать деньги», а для этого со студенческой скамьи начнут выстраивать траекторию своего профессионального карьерного роста, трезво и рационально просчитывать перспективы, быть конкурентоспособными, «креативными гражданами мира с цифровым мышлением». Это можно только приветствовать, но как этих же заточенных на финансовый успех прагматиков педагоги вуза смогут без системной гуманитарной подготовки воспитать бескорыстными, убежденными патриотами, которые в любых условиях будут стремиться работать в своем Отечестве, на благо своего народа. А молодые учителя, соцработники, медики должны еще и стать бескорыстными альтруистами, бессребрениками, готовыми всю жизнь служить людям! Можно ли в наше время в одном учебном заведении эффективно и одновременно решать обе задачи? И если да, то как и какими силами, когда коллективы вузов в условиях своей «новой миссии» фактически заняты не полноценным классическим профессиональным образованием всех студентов (а значит, воспитанием духовной личности), а лишь их обучением квалифицированно работать по специальности.

 Это не просто одна из многочисленных проблем современной высшей школы. На этой основе сформировалось и стало аксиомой мнение, что государство должно нести затраты на бюджетную подготовку в вузах только тех профильных кадров и в тех объемах, в каких сегодня нуждается рынок труда. Отсюда второй показатель успешности вуза – трудоустройство выпускников именно по профилю диплома. Если в кризисы рынок сокращается, сокращается процент трудоустройства по специальности – значит и госзаказ тоже «должен» автоматически сокращаться, а высвободившиеся бюджетные места становиться платными. Что широко образованная личность может переучиваться, адаптироваться к изменениям быстрее, чем узкопрофильный специалист; в любых условиях способна находить себе работу в своей стране, противостоять самым тяжелым социальным испытаниям, заботясь не только о себе, но и о других, вообще не берется в расчет.

 Образованный человек, говорил один из русских государей, – это лучшая подпорка власти... Чем образованнее нация, тем больше она имеет возможностей развиваться, сохраняться и защищать себя, воспроизводить собственную матрицу как духовных, так и материальных ценностей, поэтому инвестиции окупаются всегда, хотя, как правило, это становится заметно лишь в отложенной перспективе.

 К сожалению, эти истины часто приходится доказывать, убеждать, что лишь системное, всестороннее образование народа было и осталось единственным неиссякаемым ресурсом его духовности, на которую может надеяться государство в поисках выхода из тех катаклизмов и проблем, которые создаются в мире малообразованными и безнравственными людьми.

 В этой связи меня беспокоит, что из программ общеобразовательной школы в последние годы также вымывается глубокое изучение дисциплин, являющихся основой общей мировоззренческой образованности растущей личности. Сегодня большинство одиннадцатиклассников полагают, что имеет смысл тратить силы всего на три предмета: русский, математику и «по выбору», чтобы получить нужный набор баллов для поступления в вузы. О личностном развитии, формировании гражданской позиции у старшеклассника на основе серьезного изучения им блока гуманитарных дисциплин мы теперь даже не говорим. Перегрузка занятиями с репетиторами, сосредоточенность на выбранном направлении не позволяют отвлекаться, задумываться о «вечных вопросах». Многие об их существовании просто и не подозревают.

– Есть такое мнение в обществе, что нужно просто восстановить советскую систему высшего образования. Вы согласны?

 

 – Мне эта ностальгия понятна, но ведь та система высшего образования, которая вырастила нас и уже разрушилась на наших глазах, потому так легко сдала свои позиции, что, пытаясь самосохраниться в неизменном виде, она оказалась не способной отвечать вызовам времени! На бурный рост образовательных запросов населения действующая система начала реагировать примитивно: исключением из закона об образовании тех затратных гарантий и обязательств, которые было трудно исполнять, резким снижением его финансирования. На этом фоне безудержно росло число псевдовузов, обеспечивавших всем желающим легкую доступность к любому диплому за счет обрушительного снижения их уровня, был фактически упразднен контроль качества деятельности учебных заведений. Это дискредитировало систему высшего профессионального образования и поставило под угрозу само существование сотен учреждений высшей школы.

 Меня тревожит то обстоятельство, что в попытках исправить ситуацию (а в первую очередь опять сэкономить) мы в очередной раз наступаем на те же грабли. С самых высоких трибун уже слышатся предложения вообще свернуть систему учреждений ВПО до кем-то определенного оптимума. Аргумент один – вузов теперь у нас развелось слишком много, преподавателей и студентов тоже, стране не нужно столько специалистов с высшим образованием, а нужны рабочие кадры. В качестве аргумента даже приводят тот факт, что-де в царской России было всего 13 университетов и их вполне хватало! Хочется задать вопрос: что еще сегодня кроме образования должно быть таким же, как было в царской России? Почему не сравнить численность государственных чиновников, образованием управляющих, потребность во врачах, учителях на 10000 жителей, ведь тогда у нас просто космические показатели обеспеченности кадрами будут?! Стоит ли повторять общеизвестное: мы живем в совершенно ином ценностном, материальном, информационном мире, и такие аргументы для оптимизации «неперспективных» государственных, муниципальных вузов или школ, сокращения педагогов – от лукавого?

 При этом как-то забывают, что без системного, целостного, всестороннего образования человек – просто придаток к высокотехнологичной технике или даже просто к гаджетам, способный выполнять ряд запрограммированных опций, и то если они со временем остаются неизменными. Я очень надеюсь на новую команду Минобрнауки, которая прилагает огромные усилия, чтобы наконец придать ЕГЭ «человеческое лицо», чтобы заработали программы по возрождению русского языка, поддержке семьи, дополнительного образования, реализовалась новая концепция изучения истории в школе.

 Надо отметить, что положительные сдвиги есть: необходимость воспитания в образовательном процессе, слава богу, наши реформаторы наконец признали. Но вчитайтесь в наш новый Закон «Об образовании в Российской Федерации», принятый совсем недавно. В нем обучение и воспитание детей, присмотр и уход за ними так и остаются процессами, не зависимыми друг от друга.

 На днях на эту тему высказался известный российский педагог, академик РАО, директор школы с 35-летним стажем Евгений Ямбург: «Дополнительное образование – это отдельная печальная песня, …а ведь даже для непрофессионала очевидна государственная значимость этой программы: бесплатные занятия спортом, в кружках и клубах по интересам – это реальный инструмент воспитания, с помощью которого осуществляется профилактика преступности, наркомании, делается первый шаг к овладению будущей профессией. Хорошая концепция, но снова ...остается неясным, кто и на какие средства будет ее реализовывать».

 Видимо, уже в ближайшее время и этот вопрос нам с коллегами придется изучать и вновь вносить предложения о поправках в федеральное законодательство.

– Людмила Леонидовна, вы часто выступаете не только на заседаниях краевой Думы, но и на парламентских слушаниях по вопросам образования в Государственной Думе России. Есть ли у вас там единомышленники?

 – Да, конечно. На парламентских слушаниях собираются очень грамотные, неравнодушные профессионалы. Помимо депутатов и представителей министерств и ведомств – известные педагоги, ученые, управленцы, социологи. Процесс модернизации российского образования и его судьба после реформирования волнуют всех. И все понимают, что законы, уже принятые за два последних десятилетия в этой сфере, усилиями разных реформаторов сплетены в такую противоречивую, но прочную сеть, что полумерами и поправками не обойдешься, поэтому на скорое разрешение многих проблем рассчитывать не приходится.

– Одним из позитивных, на мой взгляд, моментов сегодняшнего дня российского образования становится эксперимент по апробации и внедрению профессиональных стандартов педагога. То, что Ставропольский государственный пединститут утвержден как один из соисполнителей пилотного проекта, неудивительно. Два года назад в Ставрополе на базе СГПИ прошло посвященное этому вопросу заседание Общественного совета при Министерстве образования и науки России. Приехали федеральный министр Дмитрий Ливанов, известные ученые, педагоги. Были жаркие дебаты, о которых писала наша газета. Во что же это вылилось?

 – Пилотный проект по апробации и внедрению профессиональных стандартов педагога стартовал. СГПИ стал экспериментальной площадкой и наряду с ведущими педагогическими университетами страны и другими столичными вузами является одним из его соисполнителей.

 Что касается самих стандартов, то они, в частности, предоставляют учителю гораздо больше возможностей для самореализации в профессии. Нынешний вариант заставляет педвузы в корне пересмотреть не только содержание и структуру учебных программ, но и технологическую, методическую подготовку будущих учителей, содержание, объем и направленность педагогических практик и способы оценивания качества учебного труда студентов. Важной задачей становится изучение и практическое применение коммуникативных технологий, которые на это направлены. Стандарт почти не содержит спорных, на мой взгляд, положений, которыми изобиловали квалификационные требования, предусматривающие просто «ангельское» совершенство учителя, невзирая на условия его труда. Современный учитель – тьютор, проводник в мир знаний, наставник в процессе взросления, а не просто транслятор новой информации, которую можно получить из любого компьютера.

– Но тогда нужна более глубокая теоретическая и, главное, психологическая подготовка в педагогическом вузе.

 – Да, и не только. А еще нужно очень много практической работы в детских садах и школах, учреждениях специального и дополнительного образования. Новые стандарты подразумевают также, что педагог сможет, развивая индивидуальность каждого ребенка, научить детей бесконфликтному взаимодействию между собой, ощущению радости от коллективного творчества. Одним словом, задумано много красивого, умного, современного. Как сделать новые стандарты не очередным «протоколом о намерениях», я надеюсь, нам и подскажет пилотная апробация проекта в нашем институте и его подразделениях. Коллективы к этому готовы.

Лариса ПРАЙСМАН